(Начало истории читайте в материалах: «В Твери нет отделения РНЕ, как и его представителей» и «О фальсификации так называемого «дела тверского РНЕ»)

А была ли в Твери организация РНЕ? На первый взгляд ответ на этот вопрос сомнений не вызывает. И соответствующая литература была изъята, и штамп «РНЕ», и разговоры о том, что «понаехали тут» между ребятами велись. Более того, было доказано, что каждый из них проходил по тому или иному эпизоду уголовного дела, и это признали сами обвиняемые.

Вот только понятие о степени свой вины у многих из них не совпадает с окончательным вердиктом суда. Начнем с того, что некоторые из ребят узнали о своем «членстве в РНЕ» только во время следствия. «Преступное сообщество» состояло, главным образом, из друзей и знакомых, порой шапочно, Дмитрия Орлова. По чьему заданию работал сам Орлов, частенько совершавший таинственные поездки в Москву, так и осталось неясным. По одной версии, он был связан со столичными спецслужбами, которые и снабжали его соответствующей литературой и деньгами.

Между тем, далеко не все тверские ребята — «законченные злодеи». Некоторые из них признавались, что во время следствия они подписывали документы, не очень понимая, под чем ставят свою подпись и чем грозят им их «чистосердечные» признания. Косвенным подтверждением тому, что всех их мели под одну гребенку, являются и те многочисленные процессуальные нарушения, на которые указывали адвокаты в ходе судебного разбирательства.

К примеру, адвокат Дмитрия Орлова Сергей Осипов просил суд вернуть дело прокурору для устранения целого ряда таких нарушений. Он считал, что в деле масса недостатков, — так, в обвинительном заключении неверно приведена редакция уголовного закона в части, касающейся деяний, совершенных как его доверителем, так и остальными подсудимыми, присутствуют явные дефекты в изложении доводов защиты. И главное — нарушен принцип состязательности и равенства сторон.

А вот что рассказал корреспонденту тверского областного еженедельника «Караван+Я» другой адвокат — Александр Балагура:

— Эпизод убийства двух таджиков на Борихином поле Достиева и Исматова является самым спорным в этом деле. Объясню почему. Представьте себе ситуацию: Орлов звонит своим знакомым братьям Сергею и Александру Агрономовым, и не только им, и говорит, что двое таджиков изнасиловали русскую девушку. Их надо наказать.

И под этим надуманным предлогом, (никакого изнасилования не было), вызывает всех ребят на Борихино поле. Там действительно находились Исматов и Достиев, которых они побили. Но, согласно судебно-медицинских экспертизам, был сделан однозначный вывод, что эти удары не причинили тяжкого вреда здоровью потерпевших. Более того, эксперты утверждают, что причиной смерти являются ножевые ранения, нанесенные с одинаковой силой и одним лицом. Этим лицом, как подтверждают все свидетели, и был Дмитрий Орлов, который, когда уже все собирались расходиться, вытащил нож и на глазах у всех убил таджиков.

Спрашивается, почему же тогда всех этих ребят обвинили по ст. 105 ч.2, то есть вменили им умысел на убийство, которого у них не было? Причем присудили им за одно и тоже деяние разные сроки, — в других эпизодах большинство из них, в частности, братья Агрономовы не участвовали.

Выяснилось, что на одном из последних допросов, а их у нее было несколько, Елизавета Буданова вдруг изменила свои первоначальные показания, и стала утверждать, что якобы она слышала, что ребята сговаривались не наказать таджиков, а убить их. И это более чем спорное утверждение со стороны любовницы Орлова, находящейся к тому же в день убийства в сильном подпитии и пришедшей на Борихино поле последней, легло в основу обвинительного заключения и стало основанием для столь сурового приговора.

Что же касается «причастности» ребят к Русскому Национальному Единству (РНЕ), то кроме Орлова, якобы когда-то «побывавшего» на одном из собраний этой организации, никто из них до следствия и не подозревал, что является «членом РНЕ». Да и слова самого Орлова больше похожи на выбитый из него самооговор, то есть заведомо ложные показания подсудимого, данные с целью убедить суд в том, что именно им совершено преступление, чего в действительности не было. Ведь никаких мероприятий, собраний и явок с паролями не было и в помине. Разговоры на тему «понаехали тут», да, велись. Но не более того.

Когда производился обыск в квартире Агрономовых, следователи изъяли детские рисунки Александра, на которых были изображены танки и самолеты, в том числе, и с крестиком вместо свастики. Вот, пожалуй, и все «доказательства» его мнимой «причастности» к РНЕ. Примерно также дело обстоит и с остальными ребятами.

«Скажу откровенно, нашей семье абсолютно чужды идеи РНЕ и любой другой националистической организации. Но если бы к моему взрослому сыну пришел друг, и рассказал жуткую историю об изнасиловании русской девочки группой таджиков, он обязательно пошел бы разобраться с подонками. И в результате оказался бы на скамье подсудимых, с удивлением узнав в ходе следствия о том, что является «членом РНЕ», — пишет журналист тверского областного еженедельника «Караван+Я» Светлана Авдеева.